— Да нет. Я в свое время чувствовала то же самое, — спокойно возразила Пэтси. — Не будет к тебе никакого особо бережного отношения. А что касается Тома, с его стороны это вовсе не дружба. Он влюблен в тебя, Лин!

— Пэтси, не надо!

— Но тем не менее это так! И он никогда не бросит тебя, — твердо продолжала Пэтси, не замечая, что Лин инстинктивно сжалась от ее слов.

«Влюблен». Лин вспомнила, что одна мудрая пожилая женщина сказала ей, что, по ее мнению, влюбленность — нечто меньшее, чем любовь. Если влюбленность — это восторженное состояние, то любовь — реальность, определяющая всю жизнь. Она подумала, что Перри больше не влюблен в нее; что он наслаждался влюбленностью в Лин до тех пор, пока не встретил человека, к которому его повлекло сильнее. То есть, по бесхитростному выражению Пэтси, «бросил ее». Неужели она никогда не оправится от этого?

Пэтси задумчиво говорила:

— Вот те, кого не назовешь твоими друзьями, — с ними может быть сложнее. Эта наглая Фейерс, например…

— Мне будет легче перенести злобу, чем жалость, — медленно ответила Лин.

— Пусть только кто-нибудь попробует пожалеть тебя, — мрачно пообещала Пэтси.

Письмо начальницы с согласием принять ее обратно в Бродфилд было деловым, но ободряющим. Она писала, что будет рада встретиться с Лин как можно скорее.

Так приятно было снова почувствовать себя нужной… Лин собиралась в Бродфилд в состоянии какого-то радостного возбуждения. Возможно, ей хотелось доказать себе, что работа, а особенно привычная, — ее единственное спасение. Если так, стоило бы поблагодарить Уорнера Бельмонта за то, что он избавил ее от бесполезного убегания от самой себя, которым она уже начала злоупотреблять. Лин хотелось выразить ему свою признательность, но она понимала, что не сможет этого сделать, даже если их пути по ее возвращении в больницу пересекутся.