Мэри была на несколько лет старше Лин. Полненькая, с розовыми щеками, обычно воплощенный покой и доброжелательность, сегодня она была какой-то другой. Вопросы сыпались из нее нервным потоком, как будто она решила непрерывно говорить, и Лин с внутренней усмешкой подумала: как хорошо бы ни знать человека, он всегда может повернуться к вам незнакомой стороной, в необычном настроении. Она никогда не видела Мэри в таком… стаккатном

Они расцеловались, и Мэри, заметив, что у Лин очень холодные щеки, сообщила, что Денниса нет, но он вот-вот вернется. Ей наверняка хочется подняться в свою комнату, верно? Должно быть, очень тяжело ей было прощаться с Бродфилдом; и, наверное, Лин ужасно хочется чаю…

Они вместе поднялись наверх, и в одну из редких пауз Лин еле успела спросить, не было ли для нее письма от Перри.

— Нет, нет, ничего не было. А ты ждала письма?

Лин постаралась подавить укол глупого разочарования.

— Ну, пожалуй, нет. Едва ли у него было время писать: он ведь позвонил мне, как только прилетел, и тут же отправился в Шотландию.

— Так ты с ним говорила?

— Да, — грустно улыбнулась Лин. — Но по-моему, как-то неудачно. Я была на дежурстве, а ты сама понимаешь, частные разговоры по телефону не очень-то поощряются начальством. Так что, наверное, я говорила без всякого чувства, и Перри, должна сказать, говорил в таком же тоне. Можно понять, мы ведь так давно не разговаривали и не виделись…

Мэри повесила платье Лин в гардероб. Ее вопрос прозвучал приглушенно:

— А Перри — он что-нибудь тебе сказал?

Лин расчесала волосы и небрежно взбила локон.

— Насчет чего? Когда он к нам сюда приедет?

— Да, об этом или…

— Ничего определенного не сказал. У него отец все-таки еще очень болен, поэтому я и не настаивала. Тебя это не очень расстраивает, что мы точно не знаем?