Стражник, стоявший в дверях, издал яростный рык и рванулся вперед, но тот, что держал пистолеты, вовремя схватил его за рукав.

— Я разберусь с ним, Мактавиш. А ты заткни глотку, Камерон! Тебя спрашивает благородная леди. Нехорошо заставлять ее ждать.

— Леди?! — На сей раз голос из подвала прозвучал несколько удивленно. — Да ты не отличишь порядочную леди от поросячьей задницы, Слиго!

Стражник, которого звали Слиго, только крепче сжал рукоятки пистолетов. Двенадцать лет нелегкой работы с подобными наглецами научили его не обращать внимания на их издевки и держать свой гнев в узде. Рассерженному человеку проще ошибиться. Потому-то Слиго был еще жив. В отличие от множества своих напарников.

— Камерон…

— Ох, ну ладно, — ворчливо ответил голос из темноты. — Вы меня заинтриговали. Мне казалось, что ни одна живая душа в Глазго не знает, где я нахожусь. Пожалуй, стоит на нее взглянуть, а?

И с этими словами заключенный Тор Бан Камерон появился из мрака подвала, и мерцающий свет факелов упал на его лицо. Этот человек был высок ростом, даже выше стражников, и широк в плечах, несмотря на изможденность и худобу. На его исхудавшем лице с заострившимися от недоедания скулами горели синие глаза. Квадратный подбородок густо зарос черной щетиной, длинное, жилистое тело прикрывала рубаха, почти превратившаяся в лохмотья. Но, несмотря на долгие месяцы, проведенные в подвале, в этом человеке все еще чувствовалась сила и крепость, и обоим стражникам было совершенно ясно, что лучше не поворачиваться к нему спиной.

Они прошли по темному коридору: Мактавиш — впереди, следом — заключенный, а за ним — Слиго, упиравший один из пистолетов в спину Тора. Эта небольшая процессия двигалась под аккомпанемент проклятий и жалобных криков, доносившихся из камер, расположенных по обе стороны коридора, где в ледяной мгле томились прочие бесчисленные пленники. Ни стражники, ни Тор не обращали внимания на эти вопли.