Отец, явно привыкший к безумолчной болтовне, ждал, пока она закончит.

— Если я прошу не уходить со двора, а потом тебя там не вижу, то, естественно, беспокоюсь.

Внятное объяснение, тон спокойный и ровный. Нельзя не уважать человека, который не повышает голос, не предъявляет ультиматумов за непослушание. Ана почувствовала себя виноватой не меньше Джессики.

— Прости, пап, — пробормотала девочка, выпятив губки.

— Это я должна просить прощения, мистер Сойер. — Ана встала, положив руку на плечо Джесси. В конце концов, дело, кажется, общее. — Позвала вашу дочку, с большим удовольствием с ней разговаривала… Даже не подумала, что вы ее потеряете.

Он помолчал, просто глядя на Ану глазами цвета чистой воды, пока ей не захотелось зажмуриться. Когда вновь перевел взгляд на Джесси, она осознала, что может дышать.

— Дэзи надо покормить.

— Хорошо. — Джесси схватила недовольную собачку на руки, оглянулась на отца, отвесившего легкий поклон.

— Спасибо, миссис…

— Мисс, — поправила Ана. — Мисс Донован. Анастасия Донован.

— Очень рад познакомиться с вами, мисс Донован.

— Очень рада с тобой познакомиться, Ана, — подхватила Джесси, бессмысленно напевая и посылая ей заговорщицкий взгляд. — Можно еще зайти?

— Надеюсь на скорую встречу.

Пятясь в розовые кусты, Джесси сверкнула солнечной улыбкой.

— Пап, я тебя совсем не хотела пугать. Честно.

Мистер Сойер наклонился, чмокнул дочь в нос.

— Невозможный ребенок.

Сквозь отчаяние слышалась истинная любовь.

Джесси с хохотом понеслась через двор, удерживая ерзавшую в руках собачонку. Как только на Ану снова взглянули прозрачные голубые глаза, улыбка на ее губах угасла.

— Прелестная девочка, — пробормотала она, удивляясь необходимости вытереть вспотевшие ладони об шорты. — Простите, мне следовало убедиться, что вам известно, где она, но, надеюсь, вы позволите Джесси заходить ко мне.