«Вот сейчас он накинется на меня и начнет насиловать», – в ужасе думала Эсме. Ее тело напряглось, она готова была вскочить и выбежать из комнаты. Представив дикую боль, которая должна была пронзить ее, девушка задрожала.

Лорд был очень крупным мужчиной. Он с такой легкостью подхватил ее на руки, словно она была пушинкой.

Она взглянула на него снизу вверх, и в глаза ей прежде всего бросилась его черная маска. Интересно, что скрывалось за ней? Как он выглядел без нее? Так ли сильно было обезображено его лицо?

Серые глаза лорда внимательно наблюдали за ней. Это были глаза охотника, но не зверя. Лорд Чудовище вопреки молве был человеком, и это утешало Эсме.

Эсме пошевелилась, ей хотелось хоть чем-нибудь прикрыть свою наготу. Она чувствовала себя беззащитной перед лордом, но боялась рассердить его и потому молчала. Эсме догадывалась, что лорд не разрешит ей спрятаться под одеяло. Он хотел любоваться ее обнаженным телом. Именно поэтому в комнате было зажжено так много свечей. Именно поэтому он разорвал на ней платье. Эсме было немного жаль роскошного наряда, валявшегося сейчас на полу.

По взгляду лорда Эсме поняла, что он желал большего, нежели просто любоваться ею. Она чувствовала себя молочным поросенком, положенным на блюдо и дожидающимся, когда его съедят.

Однако ее удивляло то, что лорд был до сих пор одет. Как он мог изнасиловать ее, не доставая пенис? Она машинально перевела взгляд на его пах и тут же, одумавшись, вновь подняла глаза. Но было уже поздно. Эсме почувствовала, как участилось дыхание лорда, заметившего, что именно привлекло внимание Эсме.

Он быстро отошел от кровати, и Эсме замерла, ожидая, что последует дальше. Александр глубоко вздохнул и посмотрел на гобелен, висевший на стене. Драгор и Мейбл предупреждали его о том, что он был слишком крупным мужчиной для такой миниатюрной девушки. Именно об этом и подумала сейчас Эсме, взглянув на его пах. Он понял это, увидев панику в ее глазах. Девушку напугал его огромный вздыбленный член, топорщивший ткань брюк. Ее страх убил в нем желание. Александр хотел, чтобы она пылала страстью к нему, чтобы мечтала о близости с ним, а не считала его член орудием пытки.