– Это та самая девица? – обеспокоенно спросил державший ее рыцарь. По-видимому, он боялся навлечь на себя гнев своего господина.

– Да, – раздался глубокий голос.

Эсме зажмурила глаза, боясь, что если посмотрит на Чудовище, то лишится чувств.

– Она ни жива ни мертва, – сказал лорд Чудовище. – Что ты с ней сделал?

– Ничего! Клянусь честью, – ответил рыцарь. – Это просто обморок, она до смерти перепугана. По дороге я слышал, как она ахает и всхлипывает. Что делать? О вашем замке ходят такие ужасные слухи…

– Хватит!

Эсме вздрогнула, услышав нотки ярости в голосе лорда Чудовище.

– Положи ее на кровать и ступай! – приказал лорд.

Эсме сжала зубы, решив, что ее сейчас положат на деревянный настил и начнут пытать. Однако рыцарь уложил ее на что-то нежное и мягкое, как облако.

У Эсме упало сердце. Она боялась насилия больше пытки или смерти, а в том, что ее сейчас начнут насиловать, она не сомневалась. Зачем еще поставлена кровать в камере пыток?

Эсме приняла решение лежать, не шевелясь и не подавая признаков жизни, что бы лорд Чудовище ни делал с ней. Если он походил на своего отца, то, значит, получал наслаждение от одного вида ужаса на лице жертвы. Нет, Эсме не хотела доставлять ему такого удовольствия и притворилась, что потеряла сознание.

Она старалась дышать глубоко и ровно, но, хотя у нее и были закрыты глаза, она чувствовала, как Чудовище склонился над ней. Эсме ощущала на своем лице его резкое учащенное дыхание. Лорд был чем-то взволнован. Возможно, он чувствовал возбуждение и собирался наброситься на нее и изнасиловать. Эта мысль повергла Эсме в ужас, но она продолжала лежать не шевелясь.

Эсме ощущала исходящий от Чудовища запах.