Джечерн Макджоувэн, кузен Коннора, первый справился со смущением и, широко улыбнувшись, сказал:

— На самом деле мы даже рады, что ты болен, Кон. Такого же высокого роста, как и Коннор, Джечерн отличался от него более светлым цветом волос.

— Тот факт, что ты сейчас находишься в столь плачевном состоянии, есть величайшее благо для нас, — жизнерадостно продолжал Джечерн.

— Неужели? — саркастически усмехнулся Коннор. — Может быть, объяснишь, что ты имеешь в виду? — снисходительно спросил он, заподозрив неладное в приветливой улыбке своего кузена.

— Мы тут придумали кое-что новенькое, — воскликнул Картер Слоун, щеголевато одетый молодой человек, стоявший рядом с Джечерном.

Близкий друг последнего еще с университетских времен, Картер, несмотря на свою молодость, был, пожалуй, самым умным в этой славной троице. Дважды потерпев неудачу, он очень редко принимал пари, предлагаемые его друзьями. Но зато сам был весьма изобретателен во всякого рода хитроумных выдумках и розыгрышах, особенно если дело касалось Коннора. За все двенадцать с лишним лет, что они пытаются обставить друг друга, еще никому из них не удавалось одолеть его. В его судьбе словно было что-то колдовское. Он мог соглашаться на самые невероятные, убийственные, порою даже опасные выходки, но всегда выходил сухим из воды — спокойный, невозмутимый, как истинный победитель.

— Ну, что там у вас? Выкладывайте, — потребовал Коннор.

Он окинул взглядом всех троих. Джечерн, казалось, вот-вот лопнет от самодовольства. Картер явно развлекался всем происходящим. Третий же, Реджинальд Спенсер, по прозвищу Кинг, поглядывал на Коннора со снисходительной жалостью. Кингу, насколько Коннор смог узнать его за долгие годы знакомства, была свойственна некоторая склонность к низменным поступкам. В отличие от других он старался привнести в их развлечения не только долю опасности, но и нечто большее.