Адриан сказал ей, понизив голос:

– Мне это совсем не нравится.

– Вы мешаете мне играть, дорогой.

– Когда мы поженимся, я вам такого не позволю, – вполголоса проговорил Адриан.

Дебора посмотрела на него с лукавой улыбкой:

– Когда мы поженимся, глупый мальчик, я вас, конечно, буду беспрекословно слушаться. Сдавайте, мистер Равенскар.

Равенскар, который расслышал этот краткий диалог, стиснул в руках колоду. С каким бы наслаждением он вот так же стиснул бы своими сильными пальцами горло мисс Грентем!

Последний роббер был самым неудачным для мисс Грентем. Равенскар выиграл его за две партии и объявил, что она должна ему шестьсот фунтов. Не моргнув глазом, мисс Грентем повернулась на стуле и что-то негромко сказала Люцию Кеннету, который тоже стоял у нее за спиной и наблюдал за игрой. Он кивнул и пошел в соседний игровой зал. Сэр Джеймс Файли насмешливо проговорил:

– Зачем вы сели играть с Равенскаром, дорогая! Неужели вас никто не предупредил?

– Вы, например? – спросил Равенскар, подняв на него глаза. – Как говорится, обжегшись на молоке…

Мисс Грентем, которая терпеть не могла сэра Джеймса, бросила Равенскару благодарный взгляд. Сэр Джеймс потемнел лицом, но продолжал улыбаться.

– Пикет – не моя игра. Тут я вам не соперник. Вот спортивные состязания – это совсем другое дело.

– Какие состязания? – осведомился Равенскар.

– Вы не продали своих серых рысаков? – спросил Файли, доставая табакерку.

– Что, вы опять об этом? Я не продал своих серых рысаков, и они без труда побьют любую вашу упряжку.

– Не думаю, – сказал Файли, изящным жестом доставая из табакерки щепотку нюхательного табака.

– Я бы не стал ставить против серых, – сказал джентльмен в темно-красном камзоле и парике. – Вот купить я их готов, Равенскар, если вы надумаете их продавать.

Равенскар покачал головой.

– Макс выигрывает на них все гонки, – вмешался Адриан. – Они родились у него в конюшне, и он не расстанется с ними ни за что на свете. Их когда-нибудь обогнали, Макс?