Она устраивала в своем доме на Кларджез-стрит очаровательные карточные вечера и так успешно играла в фаро, что постепенно у нее возникла мысль поставить дело на профессиональную основу. В это время в Лондон заявился мистер Люций Кеннет с сообщением, что капитан Грентем умер в Мюнхене. Он с готовностью вызвался поделиться с леди Беллингем своим опытом и даже вызвался выступать банкометом в фаро. Результат был весьма обнадеживающим, и доход от фаро даже дал возможность приобрести офицерский патент для окончившего школу Кристофера Грентема.

Поначалу леди Беллингем не собиралась допускать племянницу к карточной игре. Она до сих пор не могла понять, каким образом через месяц после окончания школы Дебора появилась на одном из ее уютных вечеров. Так или иначе, это случилось, и мужчины-гости были в таком восторге от ее племянницы и ее появление вызвало такой поток новых клиентов, что не допускать Дебору в игорные залы уже не представлялось разумным.

В то время лондонское общество было охвачено повальным увлечением азартными играми. Богатые игроки иной раз ставили на карту целых пятьдесят гиней, и доходы леди Беллингем настолько выросли, что, казалось бы, оправдывали покупку большого дома на Сент-Джеймс-сквер. Но либо потому что число клиентов заметно уменьшилось из-за дурацких статей в газетах, расписывавших, какие темные делишки творятся в игорных домах, либо потому что содержание дома на Сент-Джеймс-сквер обходилось гораздо дороже, чем предполагала леди Беллингем, но вот уже несколько месяцев ее игорный дом не приносил никакого дохода. Разумеется, время от времени в карман хозяйки попадали большие суммы денег, но их всегда поглощали бесконечные счета. К тому же за последнее время игорный дом леди Беллингем преследовали неудачи. Однажды вечером был сорван фаро-банк, и заведение потерпело убыток в шесть тысяч фунтов стерлингов. От такого бедствия было нелегко оправиться. Леди Беллингем решила завести рулетку, но и это не поправило дел, поскольку серьезные игроки презирали рулетку и ее появление никак не способствовало престижу заведения. Теперь, с горечью сказала Дебора, наш игорный дом мало отличается от самых низкопробных притонов.