– Весь в отца, – с отчаянием сказала леди Мейблторп. – Вбил себе в голову какую-то романтическую чушь. Помнишь, он мальчиком все читал рыцарские романы и прочую дребедень! И вот что из этого вышло! Лучше бы я послала его в Итон!

Мистер Равенскар поднял глаза и задумчиво поглядел на портрет, висевший на стене напротив. На портрете был изображен красивый юноша, почти мальчик, в голубом камзоле. Его длинные волосы были перевязаны лентой на шее, и он подпирал голову тонкой изящной рукой. У него было доброе нежное лицо, но в изгибе губ таился намек на упрямство, который никак не вязался с мечтательным выражением его красивых глаз.

Леди Мейблторп тоже посмотрела на портрет четвертого виконта Мейблторпа. Из груди у нее вырвался тяжелый вздох.

– Что же делать, Макс? – спросила она, переводя взгляд на Равенскара.

– Нельзя позволить ему жениться на такой.

– Ты поговоришь с ним?

– И не подумаю.

– Да, говорить с ним нелегко, но, может быть, тебя он послушает.

– Маловероятно. Сколько вы готовы истратить, чтобы откупиться от этой особы?

– Я пойду на любую жертву, чтобы вырвать Адриана из ее когтей. А уж сколько придется заплатить – в этом я целиком полагаюсь на тебя. Только спаси моего бедного мальчика!

– Мне эта затея страшно не по вкусу.

– В самом деле? – спросила леди Мейблторп ледяным тоном. – Осмелюсь спросить почему?

– Терпеть не могу идти на поводу у вымогателей.

– А, поэтому, – с облегчением сказала леди Мейблторп. – Утешься мыслью, что деньги вымогают не у тебя, а у меня.

– Да, это несколько утешает, – признал Равенскар.

– Она наверняка захочет урвать побольше. Салли говорит, что ей по крайней мере лет двадцать пять.

– В таком случае она будет дурой, если согласится взять меньше десяти тысяч.

У леди Мейблторп отвалилась челюсть.

– Что ты говоришь, Макс!

Он пожал плечами:

– Адриана нельзя назвать нищим. Кроме того, у него есть титул. Десять тысяч, не меньше.