— Тогда я была бы более независима, — вздохнула Мелинда. — Мне следовало стать гувернанткой или компаньонкой.

— Папа никогда не позволил бы тебе этого! — убежденно вставила Шарлотта. — Соседи решили бы, что он не заботится о своей племяннице из скупости. А папа очень чувствителен к тому, что о нем говорят в графстве. Очень жаль, Мелинда, что ты такая хорошенькая.

— Я вовсе не считаю, что я так уж хороша, — быстро возразила Мелинда. — Это только так кажется, потому что я меньше тебя ростом, Шарлотта.

— Ты прелесть! — возразила Шарлотта. — Знаешь, я вчера слышала, как лорд Овингтон сказал…

— Что он сказал? — спросила Мелинда, продолжая шить, склонив голову над платьем.

— Конечно, он не знал, что я слышу, — объяснила Шарлотта, — он разговаривал с полковником Джиллингемом и сказал: «Эта племянница Гектора будет красавицей. За ней нужен глаз да глаз, иначе у него будут неприятности».

— Лорд Овингтон правда так сказал? — поинтересовалась Мелинда удивленно.

— Да, и я не хотела тебе об этом говорить, — начала Шарлотта, — как-то к слову пришлось. Я ничего не могу утаить от тебя, Мелинда.

— И что ответил полковник Джиллингем? — спросила Мелинда. — В этом человеке есть что-то страшное, Шарлотта. В прошлый раз, когда он обедал здесь, я заметила, что он смотрит на меня. Не знаю почему, но у меня по спине пошли мурашки. Мне кажется, это дьявол в человеческом облике.

— Ну ты скажешь, Мелинда! Не преувеличивай! — воскликнула Шарлотта. — Полковник Джиллингем всего лишь самовлюбленный старый друг папа. Они вместе охотятся и сидят допоздна в курительной комнате, что очень не нравится маме. И он такой же прескучный, как и все папины друзья.

— Но он мне правда не нравится, — добавила Мелинда. — А ты мне так и не сказала, что ответил полковник Джиллингем.

— Я не уверена, что я правильно поняла, — ответила Шарлотта, — но мне кажется, он сказал: «Я и сам так думаю. Если представится случай, эта кобылка возьмет первый приз!»