На данный момент Элеонора так и не решила, насколько сильно ей хотелось видеть себя в роли будущей принцессы Лаззары, хотя, положа руку на сердце, принц ей очень нравился. У его высочества был завораживающий голос, а его темные глаза излучали романтическую нежность. Он был, безусловно, красив, обаятелен, прекрасно воспитан, остроумен и, по единодушному мнению окружающих, такой же повеса, как и Дэймон.

После неудачного обручения, за которым почти сразу же последовала еще более непродолжительная помолвка, Элеонора дала себе слово, что когда она в следующий раз решит обручиться, это будет навсегда. Более того, она выйдет замуж только за того, кого всем сердцем полюбит и кто, в свою очередь, по-настоящему полюбит ее.

Внезапно в противоположном конце зала воцарилась тишина. Элеонора подозревала, что появление Принни в сопровождении свиты, произведет фурор, однако, когда тетушка натянулась как струна и чуть слышно прошептала «легок на помине!», Элеонора поняла, что всеобщее оживление вызвано не только появлением его высочества.

Рядом с регентом собственной персоной стоял Дэймон Стаффорд, виконт Рексхэм, притягивая к себе взоры всех присутствующих, включая и ее саму. Пока гости раболепно расшаркивались перед Принни, лорд Рексхэм как бы мимоходом разглядывал благородное общество, которое с готовностью отвечало ему тем же.

Элеонора невольно улавливала взволнованное перешептывание женщин, высказывающихся по поводу знатного гостя, но, по правде говоря, она могла думать только о Дэймоне… Он выделялся из толпы благодаря росту, телосложению, а главное, невероятному обаянию. Казалось, Дэймон Рексхэм заполнил собой половину этого зала.

Черты его лица: выразительный лоб, высокие скулы и четко очерченный подбородок были по-прежнему мужественными и так же волновали ее.