– У меня же не было ни подружек, ни пажей. Но во время церемонии венчания у меня было такое ощущение, словно ангелы поют в вышине, а на нас с папой снисходит священное сияние.

И дрогнувшим голосом она продолжала:

– Три месяца спустя я поняла, что у меня будет ребенок, то есть ты, моя дорогая.

– Ты обрадовалась, да, мамочка?

– Еще как! И папа тоже. Мне казалось тогда, что нет в мире людей счастливее нас.

– И ты поделилась этой новостью со своей кузиной Каролиной, – подсказала Ноэлла, зная, что будет дальше.

– Да. Я написала Каролине, – кивнула миссис Вейкфилд, – и вскоре получила от нее письмо, в котором она сообщала, что у нее тоже будет ребенок. Второй. Первым у нее был сын, которого она родила спустя девять месяцев после свадьбы.

Миссис Вейкфилд рассказала дочери о том, как они с кузиной Каролиной писали друг другу каждую неделю. В письмах своих они делились тем, какие чувства испытывают и о чем думают.

А потом случилось нечто странное. Однажды они получили письма одновременно – то есть когда графиня Рэвенсдейл открыла письмо у себя в Йоркшире, миссис Вейкфидд сделала то же самое с ее письмом в Борчестершире. Более того, они обнаружили, что написали друг другу одно и то же.

«По мнению врача, мой ребенок должен появиться на свет на Рождество или что-то около этого. Я уверена, дорогая, что и твой тоже. Посему я предлагаю, если родится мальчик, давай назовем его Ноэлем, а если девочка – Ноэллой».

– Впрочем, ничего особенно странного в том, что одна и та же мысль пришла нам в голову и что мы обе высказали ее друг другу, не было, – сказала миссис Вейкфилд дочери. – Мы с Каролиной всегда были очень близки друг другу.

И, улыбнувшись, добавила:

– Мы не только одинаково думали, но были и похожи друг на друга и, по-моему, обе считали, что и дети наши будут похожи как две капли воды, хотя у них и разные отцы.

Ноэлла подрастала, и чем старше становилась, тем больше ей хотелось узнать о Ноэлле Рэвен, которая родилась, как и она сама, на Рождество. Однако девочки никогда не встречались друг с другом.