Подвиги, герои и Бог знает что еще, уныло вздохнув, подумал Колльберг. Толстый и апатичный, он сгорбившись сидел в кресле, положив локти на стол.

- Так значит, мы оказались в странной ситуации, когда нам неизвестно, что же произошло? - с серьезным видом произнес Хаммар.

- Ничего странного в этом нет, - сказал Колльберг. - Лично мне почти никогда это неизвестно.

Хаммар окинул его критическим взглядом и сказал:

- Я имею в виду, что нам неизвестно, произошел ли пожар в результате поджога или нет.

- Откуда там взяться поджогу? - спросил Колльберг.

- Оптимист, - заметил Мартин Бек.

- Естественно, это был поджог, - сказал Гюнвальд Ларссон. - Дом взорвался буквально у меня на глазах.

- И ты уверен, что пожар начался в квартире Мальма?

- Да, уверен.

- Ты долго наблюдал за домом?

- Около получаса. Причем лично. А до меня там стоял этот идиот Цакриссон. Пока что совершенно непонятно, как это могло произойти.

Мартин Бек помассировал переносицу большим и указательным пальцами правой руки, питом сказал:

- Ты уверен, что никто не входил в дом и не выходил оттуда за это время?

- Что касается меня, абсолютно уверен. Что происходило до того, как я туда пришел, не знаю. Цакриссон утверждал, что в дом вошли три человека, а из дома никто не выходил.

- На него можно положиться?

- Не думаю. По-моему, он невероятно туп.

- Значит, ты ему не веришь?

Гюнвальд Ларссон сердито посмотрел на Мартина Бека.

- Черт возьми, зачем все это нужно? Я стоял там и видел, как дом загорелся. Внутри, как в ловушке, оказалось одиннадцать человек, я вынес из огня восьмерых.

- Да, я это заметил, - сказал Колльберг, бросив взгляд на газеты.