Гюнвальд Ларссон вышел из машины, поднял воротник и натянул меховую шапку на уши. Он пересек широкое шоссе, прошел мимо заправочной станции и зашагал по грязному размокшему снегу. Дорожная служба наверняка не хотела тратить свои запасы соли на этот неиспользуемый участок шоссе. Дом стоял в 75 метрах дальше, чуть выше уровня дороги и под острым углом к ней. Ларссон остановился, огляделся вокруг и тихо позвал:

- Цакриссон?

Человек в кустах вздрогнул и подошел к нему.

- Плохие новости, - сказал Гюнвальд Ларссон. - Тебе придется отдежурить еще два часа. Изаксон заболел.

- О черт! - воскликнул Цакриссон.

Гюнвальд Ларссон посмотрел на дом, поморщился и оказал:

- Тебе следовало бы стоять на склоне.

- Конечно, если бы я захотел отморозить себе задницу, - мрачно ответил Цакриссон.

- Если бы ты захотел иметь хороший обзор. Что-нибудь происходило?

Цихрнсон покачал головой.

- Почти ничего, - сказал он. - Там было что-то вроде вечеринки. Похоже, теперь они уснули.

- А Мальм?

- Он тоже спит. Свет у него в квартире погас три часа назад.

- Все это время он был один?

- Кажется, да.

- Кажется? Кто-нибудь выходил из дома?

- Я никого не видел.

- Что же в таком случае ты видел?

- За то время, что я здесь стою, в дом вошли три человека. Парень и две девушки. Они приехали в такси. Думаю, они участвовали в той вечеринке.

- Думаешь? - иронически произнес Гюнвальд Ларссон.

- Черт возьми, а что же мне еще остается предположить? У меня ведь нет...

Зубы у Цакриссона так стучали, что ему было трудно говорить. Гюнвальд Ларссон окинул его критическим взглядом и сказал: