– Эээ… доброе утро!
Ее голос прозвучал надсадно и хрипло. Похоже на кваканье простуженной лягушки. На случай, если кто-то окажется в квартире, у нее уже была заготовлена довольно правдоподобная история. Но от этого сердце почему-то не переставало колотиться часто-часто, так что в ушах стоял звон, как от литавр оркестра Лондонской Филармонии…
– Есть кто дома?
Ответом ей было только едва различимое мерное жужжание стиральной машины.
Никакие другие звуки не нарушали тишины в квартире.
Теперь возвращаться уже поздно.
На все у нее есть пятнадцать минут. Максимум двадцать, если очень повезет. Краткий промежуток времени для осуществления плана, пока домработница, открыв, как и каждое утро, высокие стеклянные двери в сад на крыше, чтобы проветрить комнаты, и включив стиральную машину, спустилась на первый этаж пофлиртовать с привратником за чашечкой ароматного кофе.
Джинни вытерла холодные капельки пота, выступившие над верхней губой. У нее все получится!
Надо только успокоиться. Пятнадцати минут более чем достаточно, чтобы найти компьютерный диск и спасти глупую Софи.
Позвольте, позвольте. Это еще неизвестно, кто из них глупый! Ведь именно она вломилась в квартиру соседа, в то время как «глупая» Софи находится в безопасности на работе в окружении многочисленных коллег, способных подтвердить ее алиби.
Если таковое понадобится.
А вот тихая, разумная Джинни – которой следовало бы засесть за произведения Гомера в тишине и уюте Британской библиотеки, – вполне может попасть в тюрьму.
Так что нечего тратить драгоценное время и ловить ворон. Хотя излишняя спешка тоже ни к чему.
Главное – спокойствие.
Девушка огляделась, чтобы освоиться в чужой комнате. Не хватало еще что-нибудь уронить…
В квартире Ричарда Мэллори, как и в изысканном садике, прослеживалась тенденция к минимализму. Мебели было крайне мало, однако вся она была выполнена с такой идеальной лаконичностью и простотой, что сразу становилось ясно: стоил гарнитур весьма дорого. Помимо этого в комнате находилось несколько изящных ваз и керамических фигурок. Больше всего впечатляли просторы светлого полированного паркета.