Он пас эту дамочку уже десять дней – все то время, пока она пребывала в Париже. Внешне она вполне соответствовала той роли, что была указана в таможенной декларации, – американка, дилер по антиквариату, совершающая регулярные деловые поездки с целью закупки товара. Шейн заметил, что она не пропустила в Париже ни одного магазина, торгующего предметами старины. Он сам удивлялся, как у нее хватает сил ежедневно выдерживать конкурентную борьбу на аукционах, а по вечерам буквально лучиться энергией на подобных вечеринках. Похоже, она просто не знает, что такое усталость.
Рассудив, что теперь как раз подходящий момент познакомиться, он подхватил с подноса проходящего официанта пару бокалов шампанского и начал пробираться к ней сквозь толпу.
Проклятие! Блисс просто отказывалась верить глазам! Алан, ее бывший муж, тоже здесь! Ну почему, черт побери, из всех вечеринок в Париже этому шакалу в образе человеческом понадобилось оказаться именно здесь, именно на этой?
Он тоже ее заметил, и, увидев, как он внезапно оборвал разговор с красивой брюнеткой лет тридцати и двинулся к ней, Блисс инстинктивно внутренне насторожилась, ожидая неприятностей.
– Хелло, Блисс! – Алан с непринужденной сердечностью прижал ее к себе, словно имел на это хоть малейшее право, и Блисс, не желая афишировать их отношения, стойко выдержала этот натиск. – Шикарно выглядишь, дорогая.
Он наклонился к ней, явно желая поцеловать, но Блисс попятилась.
– Стоит ли так удивляться, Алан? Я, знаешь ли, время от времени способна приводить себя в порядок. – Она с удовольствием отметила, что сумела за светской улыбкой скрыть вспыхнувшие угольки былой ненависти.