– И немедленно!

– Да, а как же ваш друг? – как бы спохватившись, спросил Шейн, окидывая взглядом зал.

– Какой друг? – не поняла она. – Ах, Алан? Вот уж нет! Всего-навсего призрак из прежней, замужней жизни.

– Вот как… Понимаю.

– Приятно иметь дело с понимающим собеседником, – сухо отреагировала она.

Много раз стараясь понять, что же замечательного могла найти она в Алане Форчене, Блисс пришла к неутешительному выводу: она была совершенно слепа. Вместо того чтобы трезво взглянуть на вещи, она позволила ослепить себя мишурным блеском, прельститься тем фальшивым ореолом, которым окружил себя этот человек. Впрочем, к чему отравлять нынешнюю столь удачную поездку воспоминаниями о незадавшейся семейной жизни? Блисс решительно направилась к столу. Шейн двинулся за ней.

Он с удовольствием обвел глазами плавный изгиб ее бедер, подчеркнутый коротким белым платьем, и не испытал при этом ни малейших угрызений совести. Работа есть работа. Каннингем поручил ему следить за Блисс Форчен – именно этим он сейчас и занимается. Женщина потянулась за тонкой, с золоченой каймой тарелкой – край белого платья приподнялся еще выше. Данное поручение, отметил про себя Шейн, безусловно, приятнее остальных.

Они вышли на террасу. Вечер был прохладный, воздух напоен запахом отдаленной грозы. Женщина зябко поежилась.

– Прошу вас. – Шейн снял пиджак и накинул ей на плечи. – Не хочу, чтобы вы подхватили воспаление легких. Представляете, во что обойдется вызов доктора в отель?

– Даже подумать страшно. – Она опустилась в ажурное, украшенное чугунным кружевом кресло. Подцепив с тарелки мидию, положила ее в рот и, блаженно прикрыв глаза, начала медленно пережевывать, почти замирая от восторга. – Право, мне кажется, что я в раю.