С кормы донесся хриплый хохот: Диомед непристойными телодвижениями посылал удаляющемуся карфагенскому кораблю прощальный привет.

Сгущались на востоке сумерки. А закатная сторона неба была словно кровью залита. Там, впереди, сближались берега. Наплывала справа огромная каменная гора – черная на алом небе.

Ветром подхватило корабль, понесло из Моря в реку Океан, мимо Геракловых Столбов, поддерживающих небо.

* * *

– Знаете, я сейчас подумал: будь всемогущие боги умнее,

они бы сделали все проливы пошире. Ужасно неприятно, когда

в узком месте подкарауливает тебя субъект вроде вашего

Падрубала.

– Да, конечно. В те времена еще не было конвенции о

проливах.

– В наше время конвенция есть, но с проливами тем не

менее далеко не все благополучно. Не в конвенции дело.

– А в чем же, читатель?

– Узость мест полезно компенсировать широтой взглядов.

– Чего захотели! Широты взглядов и в нашем просвещенном

XX веке не хватает.

– Вот я и говорю. Подумать только, из каких глубин

истории простирается в наше время старинная межплеменная

вражда. Ты не моего роду-племени, поэтому я тебя ненавижу

и хочу расшибить тебе голову... Ладно, посмотрим, что

ожидает вашего Горгия в Тартессе. Боюсь, что ничего

хорошего.

3. ПО ТОРГОВЫМ ДЕЛАМ

Долго плыли вдоль скучного песчаного берега. И вот за крутым поворотом открылся вдали, в знойном мареве полудня город Тартесс. Над городом низко стелилось рыжеватое облако – оно будто нанизано было на корабельные мачты.

Горгий повидал на своем веку портовых городов. Кишела кораблями глубоко врезанная в берег бухта Фокеи. Немало их приплывало в Милет и Пилос. Но такого леса мачт, какой открылся сейчас его жадному взгляду, Горгий еще не видывал.