Спросил с притворным простодушием:

– Голубое серебро? А что это такое?

– Не лезь, фокеец, в дела правителей великого Тартесса. Тебе нужно оружие из черной бронзы? Старый Эзул поможет тебе.

– Хорошо, – сказал Горгий. – Приди ко мне на корабль, посмотри товары...

– Опять торопишься. Когда настанет время, я пришлю человека. Ко мне больше не ходи.

Серой ящерицей выскользнул Эзул из каморки. Горгий последовал за ним. Выходя, услышал скрипучий голос из сарая:

– Эй, шевелитесь! Не будет вам сегодня корму за такую работу!

* * *

– Вы задумались, читатель?

– Да, видите ли, немножко странно, что Горгию, выходцу

из Колхиды, чудится нечто знакомое в языке тартесситов.

Где Колхида и где Испания?

– А вот послушайте, что пишет древнеримский историк

Аппиан: "Азиатских иберов одни рассматривают как колонию

иберов европейских, другие – как отцов последних, третьи

полагают, что у них нет ничего общего, кроме имени..." А в

XI веке грузинский ученый Давид Мтацминдели писал про

общность языка грузинских и пиренейских иберов.

– И что же, эта общность доказана?

– Нет, все еще гипотетична. Пиренейские иберы – скорее,

выходцы из Африки, чем с Кавказа. Но в глуби веков нелегко

проследить пути племен. Вероятно, общности у них все же

больше, чем розни.

– Ну да, все мы, так сказать, восходим к ветхому

Адаму...

4. ГОРГИЙ ВСТРЕВОЖЕН

Царь Аргантоний плескался в бассейне. Вокруг стояло несколько приближенных – первые люди Тартесса. Им было даровано почетное право лицезреть царскую особу без одежд. Более того: иногда они удостаивались высочайшей чести – приглашались царем в бассейн для беседы о государственных делах.

Вот и сегодня.

– Павлидий! – позвал царь.