Раздражение пронизывало его голос, но в глазах появились искорки тепла, которых не было раньше. Тревога Кейт усилилась. Она села и сжала колени. Что теперь?

Прислонившись к столу, мужчина скрестил ноги в лодыжках. Он был так близко, что Кейт отчетливо ощутила запах хорошего мыла.

— Рокасл выехал из отеля, — сказал он.

Кейт вскинула голову и тихо выдохнула. Неужели ее унижению скоро придет конец?

— Если бы вы могли дать мне ключ от номера, я бы оделась и тоже уехала, — сказала она.

Он скрестил руки на груди, и ткань рубашки натянулась на мощных бицепсах.

— Он увез ваш багаж.

— Что?! Весь?

— Весь, кроме удостоверения личности.

— Но зачем? — Кейт разинула рот.

— Рокасл просил передать вам, что вы уволены и он забирает ваши вещи и обратный билет в качестве компенсации за свои расходы.

— Но… — Паника сдавила горло. Она сглотнула. — Он не мог этого сделать. Это же мои вещи. — Негодование поднялось в ней, но под ним скрывался горький привкус страха. — Как же я теперь вернусь с Лондон?

Зак ожидал, что она снова разозлится. Но когда увидел замешательство и отчаяние на ее лице, ситуация перестала казаться ему забавной. Возможно, здесь нечто большее, чем размолвка любовников. Быть может, девчонка вспыльчива и своевольна, но было что-то холодное и расчетливое в том, как этот парень подчистил гостиничный номер, бросив свою подружку в чужом городе, чужом отеле в одном нижнем белье.

Кейт уставилась в колени, ее сплетенные пальцы побелели. Когда же она снова подняла голову, то выглядела отнюдь не разъяренной, а подавленной. Шмыгнув носом, выпрямилась, но не заплакала. Зак ощутил стеснение в груди, в котором узнал восхищение.