Не без труда сестры ускользнули от гостеприимства миссис Фэвел и снова вышли на улицу.

— Вирджиния, я не понимаю, — начала Маргарет. — Только сегодня утром ты говорила с миссис Фоксли о празднестве в стиле короля Артура, а теперь рассуждаешь о рождественском вертепе и Ноевом ковчеге… Разве можно совместить одно с другим?

— Эти дамы спрашивали о том, какие развлечения приняты в нашем доме. Я поделилась воспоминаниями о самых приятных праздниках, только и всего, — беззаботно отмахнулась Вирджиния. — Сами они, бедняжки, ничего не смогут сделать, слишком уж у них бедная фантазия. И потом, Мегги, ну подумай, кто здесь может воплотиться в Артура или его рыцарей? Не Уолтер же!

Маргарет поморщилась.

— А живые картины понравятся священнику, — добавила Вирджиния и перенесла внимание на главную площадь Хемсли, Георг-сквер, куда они только что вступили. — Посмотри, в доме покойной леди Кастл-Стоун какое-то оживление, портьеры открыты, а из труб идет дым. Неужели кто-то купил этот мрачный дом?

Маргарет посмотрела на величественное здание, самое большое в Хемсли. Оно действительно выглядело чересчур суровым благодаря темному камню и лаконичной отделке, но, несомненно, служило украшением и гордостью обитателей Хемсли. В последние несколько лет там доживала свой век почтенная вдова из старинного рода. Год назад она скончалась, и с той поры дом был заперт, а немногочисленная прислуга ожидала распоряжений каких-то родственников, по завещанию являвшихся наследниками старушки. Похоже, кто-то из них все же дал себе труд выяснить, что представляет собой унаследованное имущество.

Пока Маргарет озадаченно рассматривала признаки жизни в старом доме, из современного светлого здания, расположенного напротив, на улицу вышла элегантная леди в модной пелерине и кокетливо завязанной шляпке.