— Но это нелепо! Если уж на то пошло, я старалась не брать их на себя. Я не была председателем…

— А кто решил, что непременно нужен председатель? Кто каждый раз предлагал кандидатуры и добивался, чтобы все согласились?

— Ну… это только потому, что все теряли время. Я хотела, чтобы команда добилась успеха. Но это не означает, что я диктовала кому-то свою волю!

— Может быть, и нет, но вы должны признать, что вам трудно сопротивляться. — Он не улыбнулся, но в уголках его глаз обозначились морщинки.

Полли встретилась с ним взглядом, и у нее екнуло сердце. Она покрепче затянула шарф.

— Просто вам легко удается мне сопротивляться. Но смогу ли я сопротивляться вам?

Эд глядел на Полли. Яркий шарф идеально оттенял ее смуглое лицо. Блестящие волосы, выразительное лицо и темные, как вишни, глаза. Она была далеко не самой молодой женщиной на курсе и, конечно, не самой хорошенькой, но в ней присутствовало нечто такое…

Полли оказалась совсем не такой, как он ожидал. Ее хвалили за расторопность, и ее биография, несомненно, производила впечатление. Но к встрече с ней Эд оказался неподготовленным. Он представлял себе профессионалку, серьезную женщину, которая предпочла посвятить себя карьере, а не семье. Может быть, он предположил такое, потому что знал: она не замужем. Что ж, он ошибся — Полли оказалась совершенно другой.

Совершенно другой, если на то пошло.

Она была умной и забавной, а вовсе не серьезной. Скорее общительной, а не впечатлительной. Она заботилась о своей внешности и тратила на это столько же времени, сколько его юная дочка. Была идеально накрашена и элегантно одета. В общем, для сорокалетней женщины-менеджера отдела операций Полли Джеймс казалась чересчур легкомысленной.