Ни она, ни Дункан не были ни богатыми, ни знаменитыми и не имели какого-либо влияния в обществе. Белл пыталась прикинуть, не явилась ли эта акция ответом на какое-либо их действие, сильно задевшее чьи-то чувства, но ни в своих поступках и высказываниях, ни в поведении Дункана не могла припомнить ничего достойного отмщения. Да и в своем окружении она не знала людей, способных на столь жестокий акт возмездия.

Изабелл прикусила губу, стараясь не допускать мысли о возможном конце. Она заставляла себя поверить в то, что пленение двух безобидных и безвестных морских археологов — не более чем ошибка, которая вскоре выяснится, что никто не желает им смерти. Однако...

Кто станет искать безвестных и ничего собой не представляющих исследователей, плененных на крохотном острове, которого даже нет на карте, в необъятном Аравийском море?

В любой момент могли появиться эти негодяи, которые всем своим видом внушают ужас, а ведут себя так, словно их самое заветное желание — перерезать пленникам горло. Она не видела их лиц, скрытых под масками, но их глаза выдавали людей, которым не придется бороться с сомнениями, и если последует приказ убить, они, не раздумывая, сделают это.

Изабелл никогда не отличалась крепкими нервами, легко поддаваясь волнению. Но, оказавшись в этой жуткой ситуации, она старалась делать все возможное, чтобы не впадать в панику, не лишать себя и товарища шанса выжить. Теперь у них обоих не было иной задачи, кроме этой.

Это непростое испытание необходимо преодолеть, потому что в Австралии ее ждут мать и сестра. Ее безвестное исчезновение ввергнет родных в неописуемое горе.

Преодолевая боль, Белл поднесла к глазам руки, накрыла лицо ладонями. И бесшумно заплакала. Обжигающие слезы обильно катились по щекам. Она с трудом подавляла всхлипывания и стоны, ее плечи содрогались от плача, который невозможно было унять. Прошло нескольких мгновений тяжелого отчаяния, и Белл все же удалось не пасть духом и взять себя в руки.