– Значит, разговоры были?

– Конечно. Когда что-нибудь случается, люди всегда болтают, что ожидали этого… Ходили слухи, что в семье увлекались азартными играми. Мистер Клейверинг любил рисковать и проиграл приличную сумму. Все было заложено и перезаложено… А это плохо не только для хозяев, но и для тех, кто на них работает.

– Похоже, люди понимали, что близится гроза…

, – Слуги знали, что денег не хватает, иногда жалованье не платили по два месяца. В некоторых семьях такое принято, но не у Клейверингов. Потом явился этот человек и забрал Холл. Он когда-то был шахтером, а потом сделал состояние. Где-то за границей.

– А почему вы не остались у него?

– Я всегда служил у дворян, мисс. Кроме того, мне предложили собственный дом.

У садовника было одиннадцать детей. Выходит, все это случилось лет двенадцать назад. По отпрыскам Джармэна можно делать любые подсчеты, проще запомнить их, чем то, что происходило в том или ином году.

– Все произошло до моего рождения, – продолжила я, чтобы мысли не увели садовника от интересовавшей меня темы.

– Именно так. Вы появились на свет через два года после переезда.

В тот момент двенадцать лет казались для меня целой жизнью. От Джармэна я узнала лишь одну стоящую подробность: всему виной карточные долги моего отца. Неудивительно, что мама относится к нему с таким презрением. Смысл ее едких замечаний стал для меня ясен.

Бедный папа большую часть времени проводил у себя в комнате, раскладывая пасьянсы. В такой игре нет партнера, которому можно проиграть и нужно заплатить. Во всяком случае, он оставался наедине с любимыми картами, хотя они и послужили причиной разорения семьи.