– Черт побери! – прошептал стоящий за ее спиной Джон. – Я не успел разглядеть ран, так как пытался побыстрее добраться до телефона. Я и не подозревал, что это настолько серьезно. Похоже, придется его срубить.

Либби повернулась к нему лицом, и при свете фонарика он увидел, как вспыхнули гневом ее зеленые глаза.

– Ты судишь слишком поспешно, Джон! Я не позволю дотронуться до него! – Она полезла в сумку и достала рулетку. – Подними меня!

Джон в изумлении уставился на нее, хотя что там… Он видел, как Либби взбиралась и на более высокие деревья. Джон сплел ладони, и Либби поставила на них ногу, обутую в кожаный ботинок, а затем ухватилась за ветку. Подтянувшись, устроилась поудобнее.

– Сначала я сделаю кое-какие замеры, узнаю, как глубоки надрезы.

Тонкий писк нарушил тишину раннего утра. Джон потянулся за «уокитоки», висевшим у него на поясе. Он что-то сказал в переговорное устройство, выслушал ответ, отключил радио и водрузил его на прежнее место.

– Ну и ночка! – крикнул он Либби.

– Что случилось?

– Кто-то сбил енота на центральной аллее. Состояние довольно серьезное. Я должен проверить.

– С богом! – ответила Либби другу, потянувшись за фонарем.

– Ты меня отпускаешь?

– Да. Здесь работы невпроворот. Возьми «джип». Когда закончишь дела, приезжай за мной.

Она зажала фонарь между коленями и направила свет на тяжелые ветки.

– А вдруг мне придется задержаться?

– Иди и не беспокойся обо мне. Как подумаю о бедной зверюшке, которая корчится в муках на дороге, дурно становится!

– Похоже, придется вызвать службу спасения диких животных, а потом доставить енота на пост, чтобы они могли забрать его.