Он перевел взгляд на ее руки, перевязанные и напряженно лежавшие вдоль тела. Надо полагать, прикрытые тонкой простынкой ноги выглядят так же. Джилл сказал, что доктор наезжал и смотрел за ней.

Но в эту минуту Джейка больше всего встревожило ее дыхание, таким оно было хриплым и затрудненным. Свистящий шум его разносился на всю комнату. Только раз в своей жизни Джейк слышал такое дыхание, и, хотя память об этом он старался от себя гнать, воспоминание внезапно вернулось к нему со всей отчетливостью. Так дышала его настоящая мать перед тем, как умереть. Этот звук напугал его тогда, когда ему было семь, и теперь, двадцать лет спустя, он напугал его еще больше. Он прикрыл глаза, стараясь вернуть себе самообладание.

– Господи Боже, я не хочу терять тебя, мамачита, – тихонько взмолился он.

– Джейк, – голос был тонким, хриплым, но он услышал и, открыв глаза, увидел, что она ошеломленно смотрит на него.

– Я здесь, мама, – как можно спокойней проговорил он. – Я дома и обо всем позабочусь.

– А как твой отец? – спросила она и зашлась в приступе кашля, отчего Роза сразу кинулась к постели.

Поймав взгляд Джейка, Роза нахмурилась и покачала головой. Он догадался без слов: Кармен еще предстояло узнать о смерти Роя.

Когда кашель прошел, Кармен обессиленно откинулась на подушки, которые были высоко подложены ей под голову, чтобы облегчить дыхание. Быстро наклонившись, Джейк поцеловал ее в щеку.

– Я обо всем позабочусь, мамачита. А ты думай только о том, чтобы выздороветь. Ни о чем не беспокойся.

– А Тори? – жалобно просвистел ее голос.

– Приезжает. Успокойся. Она скоро здесь будет, – пообещал Джейк.

«Или я выясню, почему ее нет», – мрачно добавил он про себя.

Джейк проснулся от легкого стука в дверь спальни. Обернувшись простыней, он поднялся и пошел открывать. Снаружи с обеспокоенным лицом стояла Роза.