И почему он так странно назвал свою крепость? Тай был родом из других краев, но местные наречия изучил до тонкостей. «Мерхен» – лгать, «мерхин» – быть обманутым. «Мерх» – ложь, обман; в переносном смысле – колдовство. Кто же обманул или околдовал владельца Мерхины?

Кусты расступились. Тай замер. Занятый своими мыслями, он и не заметил, как вышел на поляну. Посреди поляны горел маленький бездымный костерок. У огня грелся Палач Мерхины. И лицо его не внушало ужас. Оно было лицом человека, которому юный Кэрриш повиновался безоговорочно и влюбленно.

– Я не ждал тебя так рано, Паленый, – произнес Палач.

Тай взглянул на это новое, незнакомое ему лицо Палача – и все его вопросы мгновенно обрели ответ.

– Ты сделал это нарочно, – убежденно произнес Тай, не заботясь, что его слова звучат совсем по детски.

– Разумеется, – ответил Палач. – Между прочим, меня зовут Халлор. Присаживайся.

Тай забросал Палача вопросами, и слова Халлора подтвердили его догадки. Он действительно был слугой Повелителей. И он вырвался на свободу. В колдовстве Повелителей было слабое место. Его можно было разрушить, но только одним способом. На волю вел единственный путь: страх и боль на грани сознания. Иного не было. Повелители о нем не знали. Их слуг настолько боялись, что они не подвергались подобному обращению, и подвергнуться не могли.

– Никто не знает, – заключил Халлор. – Я сам узнал чисто случайно.

– Каким образом? – не выдержал Тай.

Слабая усмешка тронула губы Палача.

– Сначала я убегал от снежной лавины. Потом она меня, разумеется, все-таки догнала.

Он замолчал.

– А потом? – настаивал Тай.

– А потом меня откопали люди из того села, в котором я накануне побывал.

– Так ты… тоже? – ужаснулся Той.

– Тоже, – нехотя ответил Халлор. – Очень было больно и очень страшно. А еще страшнее было услышать потом то, что я услышал. Я уехал оттуда. Закопался в здешних краях. Понимал, что меня будут искать. Первый я у них с крючка сорвался! Только как не заметай след, а все равно нашли. Дурак я был, что семью с собой увез. Думал, оставлю – доберутся до них господа Повелители. Вот и увез. Только все равно ничего не вышло.