Он нахмурился:

— А что вы намерены здесь делать, если решите остаться?

— Найти другую работу.

— Это не так просто, вам понадобится время. Хорошо ли вы говорите по-испански?

— Нет, знаю только элементарные фразы, — призналась она. — Но все равно, мне кажется, я справлюсь.

Он покачал головой:

— Ну, я, по крайней мере, ничем не могу вам помочь. Я ведь, собственно, вообще не имею к вам отношения — вы, надеюсь, это понимаете? Тем не менее мне хочется доставить вас обратно в Лондон в целости и сохранности. Больше, по-моему, я ничего не могу для вас сделать.

Ну вот, опять. «Доставить» ее в Лондон — как какую-то бандероль. Она решительно поднялась со стула:

— Я вижу, вы очень заняты, мистер Клив, но не могли бы вы найти мне здесь комнату в гостинице на эту ночь или подсказать, в какую мне лучше обратиться.

Поговорив несколько минут по телефону, он написал ей на бумажке адрес гостиницы, где заказал ей комнату.

— Вы должны принять решение до полудня завтрашнего дня. Я выезжаю из города в три часа. — Помолчав, он прибавил более добродушно: — Послушайте моего совета. Не стоит здесь оставаться в надежде, что вам подвернется какой-то волшебный случай. Это вам не Англия, где девушку берут на работу в любой офис, даже если она не умеет толком печатать и стенографировать.

— Да, я понимаю. Но все равно мне хочется попытать счастья.

Они вместе спустились вниз, он посадил ее в такси, погрузил ее багаж и сказал на прощанье:

— Помните: последний срок — завтра в полдень.

Гостиница оказалась пансионом, где сдавали комнаты, едой там не обеспечивали. Лориан приняла душ, чтобы немного освежиться, а потом принялась торопливо писать цифры на клочке бумаги. Если не принимать в расчет стоимость обратного билета и найти более дешевую гостиницу, то денег ей должно было хватить примерно на три недели или даже на месяц — так показывали ее расчеты.