Она слегка наклонила голову. Ее черные волосы были аккуратно уложены на французский манер.

– Да.

– Ты все решила сама? – спросил Лусио, внутренне укоряя себя за то, что приехал попрощаться.

Он знал, что она ненавидит его вспыльчивость.

Ненавидит нерешенные вопросы в их отношениях.

Холодная улыбка медленно исчезла с ее лица.

– Нет, Лусио, это не я все решила. Мы сделали это вместе.

И, надев черные кожаные перчатки, она направилась к машине, гордо выпрямив спину и высоко подняв голову.

Вот такой он ее запомнил. Сдержанная, элегантная, неприступная снежная королева.

Но сейчас перед ним стояла совершенно другая женщина.

– Где ты был, Лусио? – неуверенно спросила она, смотря ему прямо в глаза.

– Я уезжал.

Улыбка слетела с ее лица, глаза потухли.

– Ты сказал, что никогда не покинешь меня.

Он нахмурился, озадаченный ее словами.

– Мы же решили…

– Быть вместе, – закончила она за него и попыталась улыбнуться.

Лусио видел, что это дается ей с трудом. Она старалась, чтобы между ними все выглядело гладко, но внутри страдала и злилась.

– Теперь я здесь, – ответил он, не зная, что еще сказать. Она сама прогнала его, но сейчас это уже не имело значения. Он понял, что у Аны помутился рассудок, и чувствовал, что ее нужно защитить, уберечь от болезненных воспоминаний. – Теперь все будет хорошо.

Со слезами на глазах Ана отвернулась, кусая губы.

– Слишком поздно, – грустно сказала она.

– Что поздно?

Она поникла и вздрогнула.

– Они делали ужасные вещи, Лусио. Я даже не могу тебе об этом рассказать.

У него замерло сердце. Внезапно он вспомнил предостережение доктора – Ана больше не была самой собой, и ее память тоже.

Должно быть, она говорила о своей болезни. Никто не мог ее обидеть. Он не любил ее семью, но они любили ее. Данте же обожал Ану.

– Конечно, мне ты можешь рассказать, – мягко сказал он. – Расскажи мне обо всем. Ты ведь всегда рассказывала.