Его темные глаза загорелись страстью.

– Я тоже тебя люблю.

Огонь в его глазах не испугал ее, напротив, он ей нравился. Она ждала его. Он заставлял ее чувствовать себя взрослой, сильной, свободной.

– Этот мир будет нашим, Лусио. У нас будет все, чего мы захотим!

Он мягко рассмеялся и покачал головой:

– Мечтательница!

– У нас будет все! – настаивала она. – Мы будем вместе, у нас будет ребенок. Что нам еще надо?

Он внимательно посмотрел ей в глаза и на мгновение ей показалось, что ему понравился ее внезапный эмоциональный порыв. Что бы она ни говорила и ни делала, он принимал ее такой, какая она есть.

Он уважал в ней личность.

– Ана, я беден, – медленно произнес Лусио, с тревогой вглядываясь в ее лицо. – Я никогда не смогу дать тебе…

– Замолчи! – Она закрыла ему рот ладонью. – Ты любишь меня, Лусио. Это все, чего я хочу. В моей семье придают большое значение внешности, правилам поведения, положению в обществе. Лишь ты один любишь меня такой, какая я есть.

Он взял ее руку и, повернув ладонью вверх, поцеловал.

– Но, смугляночка моя, я хочу, чтобы у тебя было все, чего ты хочешь.

Она придвинулась ближе, положила ноги ему на колени и крепко прижалась к нему всем телом.

– Любовь – это и есть все.

– А наш ребенок?

– Мы будем любить его. – Она обняла его и поцеловала в загорелую шею.

Благодаря своему испано-индейскому происхождению Лусио быстро загорал, и ей хотелось, чтобы ребенок был похож на него, чтобы у него были такие же черные волосы, темные глаза и золотистая кожа.

– Тебе же хочется иметь все, правда же? – спросил он, целуя ее в губы.

Он упивался любовью к ней, не мог существовать без нее, как не мог существовать без воздуха, света, воды. Его страсть разжигала в ней огонь, заставляла трепетать от удовольствия при каждом его прикосновении.

– Ради твоей любви можно пожертвовать всем, прошептал он.