— Ситрол, — пояснил ап-Граффид, направив коня прямо на груду черных булыжников.

Откуда-то сверху донеслось его имя. Адден промчался через массивные ворота. Двор неожиданно ожил: отовсюду сбегались люди. Один взял под уздцы коня, другой снял с седла Ронуин и Глинна. Ллуэлин спешился, приказал накормить и почистить Аддена и, осмотревшись, спросил:

— Где Морган ап-Оуэн?

— Я здесь, милорд, — прогремел низкий голос, и вперед выступил широкоплечий высокий мужчина с черной бородой, связанными на затылке волосами и блестящей лысиной на макушке.

— Нам нужно поговорить, — обронил ап-Граффид, направляясь к донжону — главной башне крепости. Открыв дверь, он обернулся к детям:

— Идите, согрейтесь у очага.

Потом взял протянутый ему деревянный кубок с горьким пивом, осушил тремя глотками и уселся на единственный стул, предназначенный для господина и хозяина.

— Вала умерла. Это наши дети. Ронуин только исполнилось пять, Глинну — три года. Я хочу оставить их с тобой, пока не решу, что с ними делать, — сообщил он Моргану, начальнику здешнего гарнизона.

— Ваше слово — закон для меня, господин, — поклонился тот, — но почему здесь и почему именно я? Вы оказываете мне огромную честь, доверяя безопасность ваших отпрысков.

— Ты был кровным родственником Валы, Морган, и кроме того, я не хотел утомлять их долгой дорогой. До сих пор они никогда не покидали холма, на котором стоял дом Валы.

— А если отправить их к вашим братьям?

— Почти никто не знал о Вале, а ух о детях тем более.

Теперь о них будет известно только тебе, мне и священнику, которого я выберу. Ты знаешь, как велика опасность. Мои враги убьют парнишку и постараются выдать Ронуин замуж к своей выгоде. Я уже немолод, и, если не женюсь, Глинн когда-нибудь станет моим наследником. И только отец имеет право найти дочери мужа. Они такие маленькие, Морган, — улыбнулся Ллуэлин старому другу. — Неужели не приютишь их?