В гостиной было темно, в щель между неплотно прикрытыми шторами слабо виднелась узкая полоска окна - стояла ночь полнолуния, и небо было светлым. В квартире было необычайно тихо. Обе двери, ведущие в гостиную - из коридора и спальни - были закрыты. Из каких соображений я их закрыл - ведь я был один в квартире - я не помню, может, и механически, но они были закрыты, это факт. Одна створка окна была чуть приоткрыта, и в комнату вливался чудесный ночной воздух, но ни единого звука не доносилось извне. Я зевнул, перевернулся на спину, закрыл глаза, желая вновь уснуть, но сразу это не удалось, и я начал думать о разных предметах, переходя от более значительных к менее значительным, а потом и вовсе к какой-то чепухе. И в то мгновение, когда мысли начали путаться, мне вдруг померещилось, словно я слышу - или я и впрямь слышал? - едва уловимый звук.
Сперва я подумал, что это звон трамвая (иногда ночью было слышно, как он со звоном поворачивает по рельсам), но звук был другой, менее отчетливый и, главное, более близкий.
Мне почудилось, что на кухне кто-то тихонько бренчит посудой.
От кухни гостиную отделяла стена, причем к этой стене было повернуто изголовье моего дивана, так что если б там действительно кто-то копошился, я слышал бы это куда отчетливей. Звук был странный: близкий и в то же время едва слышный. И если б не абсолютная тишина, я никогда не уловил бы его.
Насторожившись, я приподнялся на локте и прислушался, всматриваясь в темноту. Ничего, кроме моего собственного дыхания, не нарушало гробовую тишину. Решив, что я стал жертвой обмана чувств и что странный звук порожден беззвучием, как иногда бывает, я снова лег и закрыл глаза - и вновь услышал! Словно кто-то подвинул табуретку, во всяком случае, неопределенный звук даже тень звука - походил именно на скрип ножек по полу. Я снова встревожился и сел на кровати.