Ему пришлось уехать из армейского лагеря, иначе это могло вызвать ненужные подозрения. Но перед отъездом у него была возможность тайно переговорить с одним из пленников.

Тот, совсем еще юноша, узнав, что разговаривает с американцем, рассказал о его соотечественнице, которой удалось спастись от карателей вместе с Орландо Сантанья. Да, это отважная женщина. Нет, он не знает ее имени, но у нее рыжие волосы и зеленые глаза.

Взгляд Стэнли упал на фотографии, отпечатанные с пленки Линды. Он рассматривал суровые лица повстанцев. Одно из них встречалось чаще других. Это был молодой темноволосый парень с точеными чертами лица и мечтательным взглядом.

Стэнли он почему-то казался знакомым. Напрягши память, он вспомнил. Ну конечно же, ведь все стены столичных зданий оклеены портретами этого человека с указанием суммы вознаграждения за его поимку! Это был не кто иной, как Орландо Сантанья, один из лидеров повстанческого движения.

Что ж, если Линда находится с ним, то за нее можно не волноваться. Ведь не случайно мистер Сантанья носит прозвище «неуловимый». Однако почему же так щемит сердце?

Стэнли принял решение возвращаться в Лос-Анджелес. Диктатор несколько удивился такой поспешности своего гостя, но приписал это характеру иностранцев, действиями которых руководят спонтанные желания. Он был даже настолько любезен, что не подверг тщательному осмотру багаж киногруппы…

Как только самолет оказался в нейтральном воздушном пространстве, Стэнли связался с одним из старых друзей Генри Стоуна, о котором тот как-то сказал, что, «если кто и сможет вытащить дьявола из пекла, так это Боб Раскин».

— Пора выбираться из нашего укрытия и двигаться к месту общей встречи. — Орландо ободряюще сжал руку молодой женщины, обеспокоенной тем, что некоторые из его ран заживали медленно. — Не волнуйся, я достаточно силен, чтобы добраться до надежного убежища. Тем более что рядом со мной лучшая в мире медсестра.