— Хорошенько все обдумать. Если решишь ехать на оглашение завещания, то так и поступай. Меня это не касается. Похороны, по всей видимости, уже состоялись. На них я бы появилась, чтобы в последний раз взглянуть на человека, которого наверняка обидела своим внезапным уходом. Но в адвокатскую контору с тобой не пойду. Не желаю видеть брата Альберта. Он был мне неприятен.

Судя по всему, чувства Джулии к этому человеку и сейчас остались прежними.

— Прошло столько лет, а он все так же тебе антипатичен! — удивилась Викки. — Он плохо к тебе относился, да, мама? Должно быть, жутко отвратительный был тип.

— Слишком скользкий и приторный, так и жди от него неприятностей, — подтвердила Джулия, поморщившись. — Я таких не люблю. Да никто и не приглашает меня в адвокатскую контору. Ты справишься, Викки? Может, тебе лучше вовсе туда не ходить?

— А вдруг отец оставил мне достаточно денег, чтобы оплатить учебу в колледже! Или еще того лучше, чтобы купить коттедж для тебя и квартиру в Лондоне для меня, — с загоревшимися от столь приятных перспектив глазами произнесла Викки. — Представляешь, ты смогла бы наконец выбрать себе жилье и обставить его по собственному вкусу. Тебе ведь всегда не хватало на это средств.

— О многом не мечтай. Я рассталась с Бертом не лучшим образом, — заметила мать. — То, что он не стал меня разыскивать, говорит о многом. Вряд ли Берт простил меня.

— Но, мама, он же тогда был уверен, что ничего для тебя не значит. Ему не было известно о моем существовании. А потом, откуда ты знаешь, что он не искал тебя? — возразила Викки, не желавшая расставаться с заманчивыми мечтами.

— С его возможностями он сумел бы при желании отыскать кого угодно, а не только робкую двадцатилетнюю девочку, фотографии которой у него имелись в огромном количестве.

— Наверное, ты права, — сдалась Викки и добавила после короткой паузы: — Знаешь, а я все-таки поеду на встречу с адвокатами.