Конечно, тут могла помочь толковая реклама в прессе и по телевидению, но это опять-таки стоило денег, которых не было. Наверное, имело смысл напомнить теряющей терпение тете Нине, что именно ей принадлежала идея открыть магазин здесь. Обе подруги высказывались против этой улицы, но настоять на своем не сумели — магазин принадлежал, увы, не им. Девушки обхаживали каждого покупателя, случайно забредавшего к ним. Иногда их старания увенчивались успехом, иногда — нет. Накануне одна из модно одетых дамочек заставила усталую Викки показать ей более дюжины различных фарфоровых и серебряных изделий прошлого века, из которых так ничего и не выбрала. Своенравная и гордая девушка стиснула зубы и проявила максимум любезности, но после ухода несостоявшейся покупательницы выругалась про себя так смачно, что позавидовали бы видавшие виды докеры. Вслух же она произнесла только пару слов, но и их хватило, чтобы подруга прикрыла глаза в крайнем смущении.

Бедняжка Лора никак не могла привыкнуть к манере приятельницы выражаться столь резко. Она вообще выглядела утонченнее Викки — словно сошла с полотен Боттичелли, а глаза ее походили на влажно блестящие хризолиты. Характер у Лоры был на редкость спокойный. Она никогда не доставляла огорчений родителям.

А вот подруга имела нрав крайне опасный. Она могла выкинуть любой фортель, за что неоднократно находилась на грани исключения из частной школы, где училась вместе с Лорой. Но по ее внешнему виду об этом трудно было догадаться. Длинные светлые волосы Викки чаще всего безжалостно закручивала в жгут и укладывала на затылке, чтобы они не мешали. Она смотрела на мир широко открытыми светло-ореховыми глазами и удивленно приподнимала бровь всякий раз, когда ей встречалось что-нибудь непонятное или несимпатичное.

Подруги были одного возраста и приблизительно одного роста. Этим их сходство ограничивалось. Но несмотря на различие характеров, темпераментов и внешности, они дружили уже несколько лет. А теперь даже работали вместе. Только для Лоры магазин был чем-то вроде каприза, а для Викки — единственной надеждой на лучшее будущее.