Джулия мгновенно побледнела. Ее рука, протянутая к письму, бессильно упала на колено. Она что-то хотела сказать, но не могла пошевелить онемевшими бесцветными губами. Не дождавшись ответа, дочь взглянула в лицо матери и испуганно вскрикнула:

— Что с тобой? Тебе плохо?

Викки вскочила, готовая броситься за водой или сердечными каплями, хранившимися в кухонной аптечке. Однако от ее тревожных возгласов Джулия пришла в себя и поспешила успокоить дочь:

— Не волнуйся, дорогая. Мне на минутку стало нехорошо, но уже все прошло… Я знаю эту адвокатскую контору. — Она перевела дух и выложила то, что так долго скрывала от Викки: — Дело в том, что эта фирма когда-то вела дела твоего настоящего отца. Вполне вероятно, что он до сих пор пользуется их услугами.

Светло-ореховые глаза девушки широко раскрылись от изумления. Несколько секунд она ловила воздух открытым ртом, затем покраснела от возмущения и сжала кулаки.

— Моего настоящего отца? Что за черт! — воскликнула потрясенная услышанным Викки. — Ой, прости, я хотела сказать, что все это значит?

— Это длинная история, милая. Не знаю даже с чего и начать, — слабо улыбнулась Джулия. — Одним словом, мой муж не имел никакого отношения к твоему появлению на свет.

— Ты ему изменяла? — поразилась Викки, у которой такое не укладывалось в голове.

Чтобы ее добропорядочная мама обманывала своего мужа? Да не могло этого быть! А впрочем, о чем же тогда она только что сказала? Привычный мир раскололся для Викки надвое, и его половинки расходились в разные стороны все дальше и дальше.

Джулия поняла, что своим признанием повергла дочь в смятение.

— Нет, дорогая, я ему не изменяла. Я тебе сейчас все расскажу. Только давай пересядем на диван. Это может показаться странным, но я не могу разговаривать с тобой об этом через стол.

Они перебрались в уютный уголок гостиной, где Викки села на диван, поджав под себя ноги. Джулия устроилась рядом, опустив голову и судорожно сплетая и расплетая пальцы лежащих на коленях рук. Ей было трудно начать разговор, но она сумела преодолеть себя.