Ни черта бы я не понял. Как не понимал бесчисленными лунными ночами, когда удирал тайком в соседнюю рощу и упражнялся до изнеможения, пытаясь постичь, что же именно делает «Ветреный полдень» ветреным полднем. И сейчас я повторял все то же самое, что и прежде, только подо мной была не лесная трава, а утоптанная земля. И снова, как и раньше, как и в бессчетные ночи горьких разочарований, я изо всех сил пытался повторить неповторимое. Я ходил и прыгал. Я падал и перекатывался. Я делал все то же самое – и не то же самое. Ни черта у меня не вытанцовывалось. Что с того, что я не совершил ни одной серьезной, настоящей ошибки? Я и вообще не сделал ничего настоящего. А ошибиться – это мне раз плюнуть. Это я сейчас… хоть на душе полегче станет.

Я намеренно нарушил канон, выполнив не в очередь парную связку из второй его части… но отчего-то она не показалась мне неуместной. Более неуместной, чем все остальное. И тут я озлился по-настоящему. Еще одна связка – из третьей части, и снова из второй, вне всякой логики, вне разумения, как угодно, как попало… я не могу больше длить это непотребство! Чем заставлять дергаться и кривляться безжизненное подобие… нет, пусть уж Рамиллу крикнет «стой»!

– Стой! – крикнул Рамиллу в то же самое мгновение, когда я почувствовал, что вот с этим шагом что-то неладно… а что именно, понять не успел.

– Точно, – я сел наземь рядом с Тейном. – Не годится эта связка сюда. Знать бы еще, почему.

– Торчит она отсюда, как… – Тейн неожиданно смутился, запнулся и договорил скороговоркой, – одним словом, торчит.

– Сам знаю, – вздохнул я. – А как это со стороны выглядит? Я же себя не вижу…

– А со стороны – тебе только по загривку поддать чуток для скорости, а мордой оземь ты и так приложишься, – не задумываясь, заключил Тейн. – После предыдущего переката из этой связки просто другого выхода нет.

– После предыдущего переката, – медленно повторил я, как бы пробуя слова Тейна на вкус, – из этой… связки… другого… выхода… нет. Выхода… выход из связки… выход – и вход… о-ох!