– Ах да, у вас же там глубокая ночь, — вспомнил Панин. — Слушай, чего бы тебе не поспать? Завтра пообщаемся.

– Да нет, — отмахнулся Ричард. — Мне надо приспосабливаться, да и вообще мы тут теперь снова в одной упряжке и надо оправдывать доверие ведомства, меня приславшего. А то с пилотажем, похоже, окончательно все, — вздохнул бывший пилот вертикально взлетающего «Харриера», — и надо держаться хоть за эту почетную работу. Мне кажется, тут, у вас, затевается нечто интересное, и ты, друг, в центре сцены. Так ведь? А меня прислали побыть в свите, понаблюдать за великим вблизи.

– Издеваешься, товарищ Дейн?

– Ни в коем разе, гну правду-матку, — махнул головой Ричард Дейн. — Я, как и прежде, приставлен для наблюдения и слежки. Но я нисколько не расстроен, поверь — увидеть старого друга — дело почетное и нужное.

– Я тоже тебе рад безмерно, мой милый Ричард.

– По этому случаю я захватил наш национальный напиток — виски, — сообщил Дейн, роясь в увесистой сумке.

– О, контрабандный товар, — похвалил Панин забирая из рук гостя бутылку и разглядывая лейбл.

– Приступим прямо сейчас? — поинтересовался Дейн, уже отвинчивая крышечку.

– Ну, пить с иностранцем для разведчика и контрразведчика не пьянка, а вредный рабочий фактор, — констатировал Панин, — так что в принципе...

9. Находки в петлях времени

Были и другие странные случаи. Например, в одном из лагерей Колымы содержался на исправительных работах некий субъект. Осужден он был тоже приблизительно в сорок восьмом по стандартному тогда обвинению о связях с американским и прочим империализмом. Устроился он, однако, неплохо, много лет заведовал местной лагерной библиотекой. Рассказывали, что был он несколько не от мира сего, в частности ни с того ни с сего сжег собрание сочинений Фенимора Купера.