От боли у Эйдена потемнело в глазах. Он рванул Дарси к себе. Послышались ругательства, девушка вырывалась. Террел тряхнул головой, желая, чтобы пелена перед его глазами поскорее рассеялась, – он боялся причинить ей боль. Впрочем, применить силу придется в любом случае, иначе ее не удержать. Почувствовав, как что-то тяжелое ударило его по левому плечу, Эйден быстро подмял под себя воровку, прижав ее к мостовой своим весом.

– Слезай с меня немедленно, скотина! – вырываясь, завопила она.

– Твои манеры были лучше, когда ты прикидывалась мальчиком.

– Ах ты сукин сын! Я сейчас закричу, что меня насилуют!

Он не сомневался в том, что она так и поступит. Прижав ее к земле так, чтобы она не могла вздохнуть, Террел зажал дикарке рот рукой, стараясь, чтобы она не смогла укусить его.

И лишь теперь, утихомирив ее на мгновение, Эйден смог как следует разглядеть девушку. Глаза цвета темного шоколада окружены шелковистыми ресницами того же оттенка. Глаза, полные неистового огня, от которого у него перехватило дыхание. А ее волосы... Целый каскад медных кудрей с золотисто-красноватым отливом спадал ей на плечи. У нее были высокие, изящные скулы – такие изящные, что он удивился, как вообще мог принять ее за мальчика. Террел проклинал себя за невнимательность и неосторожность. Если это войдет у него в привычку, ему и недели здесь не прожить.

– Эй, вы там!

Дарси вновь принялась отчаянно сопротивляться, а Эйден повернул голову ко входу в проулок и крикнул:

– Тут у нас одно интимное дельце, так что отстань от нас!

Остановившись, мужчина склонил голову набок, прислушиваясь к его голосу.

– Эйден? – наконец удивленно спросил он. – Эйден Террел? Неужто это ты?

В говоре незнакомца явно был слышен ирландский акцент, но даже нескольких слов оказалось достаточно, чтобы Эйден вспомнил выпивоху-приятеля, с которым они когда-то куролесили в Ливерпуле.