Питер Стайлс замер, не успев окончательно вымыть лицо, и, чувствуя напряжение во всем теле, прислушался. Теперь-то он понял, почему ему звонил Девери.

Голос Шайена продолжал:

«Именно Джереми Ллойд был осужден несколько месяцев назад за преступную попытку нанести урон политической карьере сенатора Вардона. Многие радикальные группировки протестовали тогда против обвинительного вердикта, вынесенного Ллойду, и против сурового наказания, которое объявил суд. Остается только предположить, что за преступлением, которое этой ночью потрясло всю страну, стоит одна из таких групп, состоящая из друзей Джереми Ллойда».

Теперь Питер уже по-настоящему заторопился. Он выбрал костюм в шкафу, взял с полки свежую сорочку. Лицо его стало жестким и мрачным. Прослушав поток комментариев и сообщений, хлынувших из приемника, он уже был способен свести факты воедино. Сенатор Вардон остановился в отеле «Бомонд», одном из самых роскошных отелей Нью-Йорка, вместе со своим помощником, неким Эдвардом Закари. В понедельник утром сенатор должен был выступить с речью перед Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций, посвященной международным маршрутам доставки наркотиков. Тем ранним вечером — то есть вечером субботы — за несколько часов до похищения сенатор обедал у себя в номере в компании Сэмюэла Селлерса. После кончины Дрю Пирсона и ухода в отставку Уолтера Уинчелла Селлерс был, наверное, самым читаемым политическим обозревателем. После обеда сенатор и Селлерс решили пройтись по городу и «немного позабавиться». Когда миновала полночь, Закари начал беспокоиться. Он знал, что выражение «немного позабавиться» означало, что приятели могут где-то надраться и, не исключено, в компании таких молодых женщин, которые в глазах общественности не должны иметь ничего общего с сенатором Соединенных Штатов. Сэм Селлерс знал в Нью-Йорке всех и вся, от светских львиц до девушек по вызову, явно отдавая предпочтение последним.