Иви закончила редактуру, убрала статью в стол и спустилась в приемную Ирмы. Билл Морган весело приветствовал ее. Это был отличный парень, которому досталась ужасная судьба — работать секретарем у главного редактора. Других секретарей не было, так что на плечи Билла ложился и обычный редакционный труд, и обширная почта, и масса других дел, которые для него придумывала начальница. Иви считала, что Билл заслуживает лучшего, но, к счастью, его хороший характер не могла испортить даже Ирма.

Сегодня Иви нервничала. Это был ее первый визит к начальству после разрыва с Джоном, и девушка была уверена, что Ирма — подруга матери Джона — отлично осведомлена о ее личных делах. Тяжело вздохнув, Иви открыла массивную дубовую дверь и вошла в элегантный кабинет начальницы. За большим старинным столом сидела Ирма — как всегда изящная, дорого и со вкусом одетая, известный во всем мире журналист. Мало кто знал — но Иви знала — что главный редактор «Здесь и сейчас» уже пережила свою репутацию.

— Входи, дорогая, — поприветствовала ее Ирма. Иви сразу догадалась, что ей приготовили какую-нибудь черную работу — уж слишком любезна была интонация и ласково обращение.

— Привет, Ирма, — ответила Иви. — У вас новые гардины. Очень красиво.

— Спасибо, дорогая. Я решила обновить к зиме кабинет. Обожаю бархат. Да и цвет прекрасный. Мы специально заказали их.

Когда Ирма говорила «мы», всегда было непонятно, имеется в виду редакция или она вдруг решилась разделить лавры с конкретным человеком, например, своим дизайнером.

— Этот цвет называется «шампанское».

Случайно брошенное слово вдруг расстроило Иви чуть не до слез. Она снова вспомнила роскошные обеды в замке Тилтон, когда бесшумный слуга подавал им с Джоном шампанское. Кажется, не осталось ни одной нейтральной темы — все напоминали о недавнем женихе.