Камиль нахмурилась.

— Что ж, тогда я прошу вас объяснить, с чего вы вдруг решили принять участие в нашем проекте.

Его лицо вдруг стало серьезным и непроницаемым.

— Я не решал.

— Что? У меня есть заявление с просьбой принять вас, подписанное вами.

В его глазах мелькнула злость. Губы сжались и слегка побелели.

— Послушайте, мне не хотелось бы вдаваться в подробности о том, как моя фотография и заявление попали в ваш журнал.

— Вы имеете в виду?.. — С самого начала Камиль преследовало какое-то неприятное чувство, что в заявлении Джонно было что-то не так. — Вы хотите сказать, что кто-то послал ваши данные против вашего желания?

— Да.

— Вас подставили?

Он кивнул.

— И кто же послал вашу фотографию? Кто мог подделать вашу подпись?

— Как я уже говорил, мне не хочется раскрывать все детали. Просто поверьте, это была ошибка. Чудовищная ошибка.

Камиль очень хотелось выпытать у него все подробности. Никогда за всю свою журналистскую карьеру она не сдавалась, пока не узнавала все до конца. А сейчас ее мучило любопытство: как же такой красавец, как Джонатан Риверс, мог попасть в проект журнала «Между нами, девочками» по ошибке? И редакция, и читатели заслужили узнать правду.

Вопросы уже выстраивались в очередь в ее голове, но что-то в выражении его лица заставило ее оставить их пока при себе.

Ее умение брать интервью у совершенно разных людей и профессиональное чутье подсказали: в данном случае собеседник закрыл перед ней дверь разговора. Запер на такой же огромный замок, какой висел на воротах его фермы. Она понимала: расспрашивать бесполезно. Даже опасно. Если и дальше давить и допытываться, это окончательно отпугнет его.