Он столько раз нарушал клятву супружеской верности, и это сходило ему с рук. Но почему-то сейчас, когда он был виновен всего-то навсего в нескольких поцелуях, от него требуют расплаты за все грехи сразу. — Лучше бы убила, — вздохнул Донован. — Но ведь она запросто может подать на развод. А если у нее будут эти фотографии, она наверняка оттяпает у меня большую часть состояния. Я разорен, Шери. Я разорен.

— Вообще-то не только у тебя проблемы, Дон, — напомнила ему Шерилин. — Мой муж явно не придет в восторг от того, что я наставила ему рога.

— Твой-то по крайней мере не отберет у тебя последнюю рубашку, то есть блузку.

— Не прибедняйся, Дон. У тебя не так мало денег. Да и потом, не дешевле ли заплатить шантажисту, чем делить имущество при разводе?

— Ах, Шери, детка… Ты иногда бываешь такой наивной. Шантажисты никогда не ограничиваются тем, что им дали. Они приходят во второй раз, а потом в третий. И так до тех пор, пока не вытянут все деньги из своей жертвы.

Тоже мне, жертва, хмыкнула про себя Шерилин.

— Заплати ему сверху, но потребуй негативы, — предложила она. — Если это приезжий аферист, как ты говоришь, ему нет резона оставаться в городе и тянуть из тебя деньги. Я думаю, он делает это не в первый раз, а если ты все-таки решишь заявить в полицию, ему же будет хуже. Уверена, он согласится на твои условия и быстренько отсюда уберется.

— Ты думаешь? — оживился обнадеженный Донован.

— Конечно. Таким людям не нужны проблемы с полицией. В его же интересах взять деньги и убраться из города. Я подозреваю, что мы не первые и не последние, из кого он выманивает деньги. Непонятно только, почему он взялся именно за нас.

— Ни для кого в городе не секрет, кто я такой. Ему не составило бы труда узнать эту информацию. — К Доновану вернулось прежнее самообладание, а с ним и привычное амплуа донжуана. Несостоявшийся любовник воскресал у Шери прямо на глазах. — А что будет с нами? — немного помолчав, поинтересовался он.