Когда хозяин вошел, Нина обернулась и со страхом увидела, что он плотно закрыл за собой дверь. На слащавой физиономии Эмилио ясно читались его намерения. Он явно считал, что она слишком долго водит его за нос, и собирался положить этому конец.

Он притянул Нину к себе и схватил за грудь, причинив такую боль, что она закричала. Тогда, чтобы заставить замолчать, он впился губами в рот девушки и с силой притянул ее руку к тому месту ниже пояса, к которому, по его мнению, она сама стремилась. Затем он вместе с ней рухнул на постель и… и…

Нина юркнула обратно на сиденье лимузина, к горлу подступила тошнота, и все вдруг поплыло у нее перед глазами. Но сильная рука, словно желая защитить, обняла девушку за плечи, теплое тяжелое тело на мгновение коснулось ее, когда незнакомец захлопнул пассажирскую дверцу. Машина с утешительным урчанием отъехала от этого гнусного места.

Нина, мелко дрожала, не говоря ни слова. Когда она понемногу пришла в себя, то увидела, что они едут по шоссе, ведущему из города.

— Локасто? — глубоким голосом, в котором чувствовалось раздражение, спросил незнакомец.

Он явно злился, но Нина не понимала почему. Может, он угадал, через что ей пришлось пройти, и его гнев направлен на Локасто. А может, на нее саму оттого, что она вляпалась в такую историю. Но все же за что на нее сердиться? Ведь он же видит, что она не из тех девиц, кто бегает за женатыми мужчинами?

Но, с другой стороны, он же совсем не знает меня, а если судить по моему виду, то что еще можно обо мне подумать? — пронеслось у нее в голове.

Нина закусила губу и ничего не ответила. Ей не хотелось опускаться до объяснений.

— Значит, вы не желаете об этом говорить, — сказал он так, что Нина не поняла, вопрос это или констатация.

Она снова промолчала, не в силах произнести ни слова. Ей хотелось навсегда забыть эту гнусную семейку. Сейчас она мечтала оказаться как можно дальше от Сицилии. Если бы мерзкая синьора Локасто все же заплатила бы ей, тогда дело еще можно было бы поправить. Тогда бы она попыталась найти новую работу и накопить достаточно денег, чтобы вернуться домой. А теперь у нее нет даже и этой надежды.