Она посмотрела на этикетку. Платье было от известного нью-йоркского дизайнера. У Нины гневно забилось сердце. Может, он и не женат, но у него есть женщина в Нью-Йорке, которая достаточно близка с ним, чтобы оставлять свои вещи в его доме на Сицилии. Нина презрительно бросила платье обратно на кровать. У него еще хватает наглости предложить ей надеть это!

Вниз она спустилась только через час. На ней была ее собственная одежда. Нина высушила на подоконнике свою тонкую белую хлопковую блузу и широкую юбку цвета корицы. Пояс юбки остался влажным, но это лучше, чем надевать вещи его любовницы. Всю остальную, еще мокрую, одежду Нина сунула в полиэтиленовый пакет и положила в рюкзак с остальными вещами. Она с сожалением посмотрела на свои кисти и краски. Здесь на каждом шагу прекрасные сюжеты для рисунков, но после того, что Фредерико сказал ей, она не останется в его доме ни на минуту.

Нина нашла Фредерико на террасе с вымощенным терракотовой плиткой полом. Он сидел за столом и работал с бумагами в тени вьющегося винограда.

— Я уезжаю, — твердо сообщила она. — Боюсь, мне придется побеспокоить вас просьбой довезти меня до какого-нибудь шоссе. Уверена, что вы мне не откажете, понимая, какую совершили ошибку, — решительно закончила девушка.

Гордо выпрямившись, она стояла у стола и ждала, когда он изволит заметить ее присутствие. Наконец Фредерико поднял голову, осмотрел ее с ног до головы и неуверенно улыбнулся.

— Вы преподносите сюрпризы. Я думал, вы не упустите случая покрасоваться в дорогом платье. А эти вещи вы могли бы по крайней мере погладить, прежде чем надевать. У вас что, нет уважения к самой себе? — Его голос был полон сарказма.

Нина вздернула подбородок.

— Именно потому, что уважаю себя, я предпочитаю носить собственные мятые вещи, а не обноски вашей подружки, — твердо заявила она.