В его объятиях она чувствовала себя мягкой и уязвимой. Но в то же время Нина решила не поддаваться ему. Он и так слишком высокого мнения о себе.

Вдруг девушка смутно расслышала какой-то звук сзади. Губы Фредерико все так же оставались на ее губах, но Нина почувствовала, что он напрягся и немного отстранился от нее. Звук перешел в глухое, низкое рычание.

— Не двигайся с места, — предупредил ее Фредерико, не выпуская из объятий.

Он что-то быстро и резко сказал по-итальянски, но рычание лишь усилилось, стало более грозным и злым.

Нина поняла, что это собака, и преогромная, если судить по голосу. Она попыталась обернуться, но Фредерико крепко прижимал ее всем телом к себе.

Нина тут же поняла, что сам хозяин дома до смерти боится эту собаку, и это открытие удивило и развеселило ее. Сама она собак не боялась, напротив, обожала их и в детстве умоляла родителей подарить ей щенка. Но напрасно, так как мать не переносила животных.

Нина опять попыталась повернуться, и ей это удалось.

Пес действительно оказался огромным — самая крупная и злобная на вид немецкая овчарка, которую Нине доводилось видеть. Эта черная поджарая собака стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей на террасу, и, грозно оскалив зубы, глухо рычала.

Нина присела на корточки прямо у ног Фредерико и, протянув руку, позвала собаку к себе:

— Иди сюда, мальчик, — мягко проговорила она.

Рычание оборвалось, но Фредерико опустил руку ей на плечо словно для того, чтобы в любую минуту оттащить девушку назад. Как только его рука коснулась Нины, пес тут же зарычал.

— Не трогайте меня, — быстро прошептала Нина. — Он на вас рычит, не на меня. Он понимает, что вы его боитесь, а я нет.

Фредерико неохотно убрал руку, негодующе пробормотав, что он испугался только за Нину.