Через полтора часа она все-таки купила билеты – едва успела до закрытия касс. Ей достались два купированных верхних места – в разных купе… Правда, в одном вагоне. Вдобавок пришлось доплатить за какое-то питание – других билетов, без этой наценки, в кассах не было. Варя выбежала на перрон, вдохнула раскаленный воздух и поняла, что ноги отказываются ее держать. Сегодня они прошагали по всему Эрмитажу – от египетского зала до импрессионистов. Чудесный был день, вот только… «Вот только он смотрел не на картины, а на паркет! – подумала она, заставляя себя передвигать ноги. – Спрашивается – зачем пошел в музей? Сидел бы в номере! Только настроение испортил!»

Ей очень хотелось вернуться в гостиницу, принять душ, лечь в постель… Но Варя поняла, что сейчас не может смотреть на мужа. Будет скандал. Один из тех безобразных скандалов, которыми в последнее время заканчивался каждый день. И она не пошла в гостиницу. Спустилась в метро, проехала одну остановку до станции «Чернышевская», купила в ларьке банку джина с тоником и битый час просидела в скверике, сбросив туфли на газон. Здесь было хорошо, тихо. Движения почти нет, народу немного. Все напоминало какой-то из московских бульваров – Покровский или Яузский. Только трамваев не хватает. Мимо то и дело проходили собачники, со своими любимцами на поводке. Один из псов заинтересовался ее туфлей на газоне. Пришлось встать и обуться.

«Боже, сколько же мы отшагали за эти дни? – подумала она, направляясь к метро. – Бегали по городу, накручивали километры… Будто спасались от кого-то. От самих себя, наверное… Самым лучшим было бы однажды разбежаться в разные стороны. Чтобы он повернул за один угол, а я за другой. И вот так и расстаться – без объяснений, без скандалов. Но это можно было сделать и в Москве. Незачем для этого ехать в Питер! Правда, мы ехали сюда совсем для другого…»

Эту идею – сменить на время обстановку – подала ей лучшая подруга. Месяц назад Варя забежала к ней как-то после работы и за чашкой кофе не выдержала – пустила слезу, выложила все, как есть. Отношения с мужем становятся все хуже и хуже. Он ее не слушает. Просто не слышит! Когда она говорит – Андрей смотрит в сторону и думает о чем-то своем.