Казалось, молодые люди не услышали ее слов. Они сидели молча, глядя прямо перед собой.

— Путч не состоялся, — сказал Франц. — Фюрера посадили в тюрьму.

— Но он не терял времени даром, — добавил Людвиг, — и, пока сидел в тюрьме написал «Майн кампф».

— А когда умер Гинденбург, он стал канцлером, потом — диктатором… и все изменилось, — сказал Франц.

— Как интересно! — пролепетала Дорабелла. — Очень интересно! — В ее голосе слышалась насмешка. Эти серьезные молодые люди начинали надоедать ей. Тем не менее, атмосфера за столом оставалась вполне миролюбивой.

После обеда мы посетили Петерскирхе — самую древнюю церковь в Мюнхене. Потом мы сидели за столиком на улице рядом с рестораном, пили кофе, ели вкусные кексы. И с интересом наблюдали за прохожими. Эдвард напомнил о том, что не стоит засиживаться, — придется рано вставать. Нам завтра предстояла долгая поездка. Вернувшись в гостиницу, мы поужинали и разошлись по комнатам. Мы с Дорабеллой долго обсуждали события дня, пока не уснули.

Завтра нам предстояло ехать в Регенсбрюк.

Мы сошли с поезда, и я почувствовала себя так, будто попала в волшебную страну.

Мы ехали через гористую местность, со склонов гор, поросших соснами, стекали ручьи, сверкая на солнце. На пути встречались деревеньки с островерхими домиками и мощенными булыжником улицами. Они напоминали мне иллюстрации к сказкам братьев Гримм.

Курт приехал встретить нас и приветствовал как почетных гостей.

— Как хорошо, что вы здесь! — сказал он. — Молодцы, что решились на такое долгое путешествие.

— Мы посчитали, что оно того стоит, — ответил Эдвард. — Курт, я рад видеть тебя.

— И юные леди приехали — Виолетта… Дорабелла…

— А как же иначе? — воскликнула Дорабелла. — Неужели вы думаете, что мы могли позволить Эдварду отправиться в поездку без нас?

— Все так ждут вас. Я имею в виду свою семью, — сказал Курт. — Идемте же. Не будем тратить время. Это ваш багаж?