Дорабелла была в плохом настроении. Она бы с большим удовольствием отправилась бы в Вальденбург, посидеть там за чашечкой кофе в ожидании Дермота. Но Эдвард был непреклонен, и ей пришлось присоединиться к нашей компании.

Денек выдался приятным, за ночь погода изменилась, и небо было голубым, как летом. Курт хорошо знал дороги, проходившие через лес, он намеревался показать нам несколько красивых деревенек. В самом деле, деревеньки, с их кирпичными домиками, мощенными булыжником улицами и старыми церквушками, были обворожительны.

В них жили очень приветливые люди. Мы зашли перекусить в старую гостиницу, над входом в которую висела на кронштейне железная русалка, а под ней, на дощатом щите было начертано: «Ди Лорелей». Мы сразу вспомнили стихотворение, которому нас учили в школе, и Гретхен взялась прочесть его нам целиком. У нее был приятный, чуть дрожащий голосок, мы выслушали ее с удовольствием, и Эдвард первым захлопал в ладоши.

Хозяева гостиницы провели нас вниз и показали старые винные погреба, поведав о том, что когда-то давно гостиница была частью монастыря и в этих погребах монахи готовили свое вино.

Прогулка доставляла мне удовольствие, но Дорабелле не терпелось вернуться в замок: Дермот Трегарленд собирался пожаловать к нам на обед.

Я никогда не забуду тот вечер и то ужасное бесчинство, которое разразилось в замке совершенно неожиданно для всех нас.

Вернувшись в замок с прогулки, мы с Дорабеллой поднялись в нашу комнату, чтобы переодеться. Дорабелла оделась в свое самое лучшее платье. Она находилась в приподнятом настроении, предвкушая встречу с Дермотом Трегарлендом.

Пока мы переодевались, она оживленно щебетала о том, как ей хотелось бы побывать у него в Корнуолле. Она решила, что уговорит нашу маму пригласить Дермота в Кэддингтон.